Анекдоты не о грибах

[Хреноредьев]

Жена мужу: — Мне столько денег надо! На эпиляцию, на маникюр, на педикюр, на мелирование, на косметику... .

Муж: — А мне повезло! Я сразу красивый родился

[Дончанин]

Не анекдот, маленький рассказ. Как раньше говорили, "юмореска." Из журнала"Юность" 70-х. Помню его почти наизусть, но тут нашёл в интернете. Поэтому оригинал.

 

Робкие люди

От одного преподавателя ушла жена, студентка. Он ее ревностью замучил. Не выдержала она и к своему папе ушла, к вдовцу-пенсионеру, бывшему учителю истории. Остался преподаватель один в квартире, уязвленный до глубины души. А тут — сессия. И принялся он зверствовать, на невинных студентах душу отводить. В том числе вкатил одному студенту первую в жизни пару.

 

Вышел тот из аудитории: весна, коридор от солнца звенит, в окна сирень дышит. А у него пара, первая в жизни. И самое страшное — родители. Особенно отец. Очень строгий…

 

Поплелся студент в аудиторию, духу набрался: «Разрешите пересдать». А преподаватель как рявкнет: «Вон с моих глаз!» Выскочил студент, думает: «Позвоню ему домой, вечером. В кругу семьи он, может, человечнее отнесется».

 

До вечера гулял по городу. И вот набирает номер… Преподаватель: «Да?» И вдруг чувствует студент — робость одолела. «Сейчас, — думает, — назовусь, а он трубку швырнет…»

 

Преподаватель: «Алло! Алло!» Пожал плечами, положил трубку.

 

Стоит студент в кабинке, придумывает, с чего начать, чтобы ему в ответ трубку не швырнули. Придумал: «Добрый вечер, уважаемый такой-то». Набрал номер… Только хотел свою замеча тельную фразу произнести, чувствует: не может. «Ну, — думает, — скажу эту фразу, а дальше? Нет, надо и вторую заранее придумать».

 

Преподаватель: «Алло! Алло!» Он сначала решил, кто-то из неисправного автомата звонит. Потом, что кто-то его разыгрывает. Но когда в третий раз вздох услышал, грустный такой, всамделишный вздох, понял: дело серьезное. Кто-то заговорить не решается. Какой-то робкий человек. Или сильно перед ним виноватый. И тут его осенило: жена звонит! Вернуться хочет, раскаивается. А решиться на разговор не может.

 

И такая радость его взяла, такое умиление, такая жалость, что вот сидит она там, у своего папочки, и мучается от гордости

 

«Некрасиво, — думает преподаватель. — Все-таки я мужчина, мне страдания легче достаются и дешевле обходятся. Я сам должен позвонить…» И тут же набирает номер. Но неожиданно вместо голоса жены слышит голос тестя.

 

Надо сказать, с этим тестем дружбы у него не получилось. Старичок оказался тихий, запуганный, но себе на уме. Сорок лет историю преподавал и за эти годы выработал в себе одновременно подозрительность и ехидство. Брак своей дочери он не одобрял. Впрямую, правда, не высказывался, но намекал прозрачно.

 

Тесть говорит: «Алё! Алё!» Хочет преподаватель сказать: «Здравствуйте, такой-то. Позовите к телефону такую-то». Хочет — и не может. А вдруг старик съехидничает? И без того уязвленное самолюбие уязвит?.. Так и не решился. Молча трубку положил.

 

И тесть положил. И задумался. Не понравилось ему, что кто-то молча трубку кладет. Слышал он, что так грабители действуют, чтобы убедиться, что в квартире никого нет.

 

А преподавателю стыдно стало за свою нерешительность, он снова позвонил. Тесть: «Алё! Алё!» И снова у зятя духу не хватило. Начал расхаживать по комнате, робость свою корить. «Хоть бы, — думает, — жена сама еще раз позвонила. Если только позвонит, первый крикну: «Люблю! Прости! Вернись!»

 

Тесть же окончательно понял: «Следят за квартирой, запугивают. Знают, что я старый, больной, сопротивляться не могу. А дочери дома нет, по скверам бродит, переживает дурацкую ревность своего супруга… Надо в милицию звонить».

 

Набрал ноль-два.

 

«Дежурный по горотделу слушает!» — Голос бодрый, упругий.

 

Услышал его старик и несколько смутился. «Что же я ему скажу? Что в квартиру ломятся? Не ломятся. Угрожают? Не угрожают. Что же? Звонят и молча трубку кладут».

 

«Алло, говорите!»— подбадривает дежурный.

 

Вздохнул старик и трубку положил. И как только положил, сразу пожалел. «Нет, — думает, — все-таки надо сказать. Так, мол, и так: столкнулся со странным фактом. Звонят и молчат. Скорее всего, ничего особенного. Но, может быть, в вашей милицейской практике известна банда, которая действует таким методом? Вот так и спрошу», — решил. И снова номер набрал.

 

«Дежурный по горотделу слушает».

 

И опять чувствует старик: морально не готов. Пока номер набирает— готов. А как слышит дежурного — не готов… Дышит старик в трубку, покашливает…

 

«Алло!» — кричит дежурный. «Что, — думает, — за ерунда? Обычно начинают жаловаться — не успеваешь ответить… А тут звонят и стесняются. — Ишь, — думает, — стеснительные какие». И тут же перестает о них, о стеснительных, думать. У него сейчас другое в голове: рецидивист Косое Рыло, месяц назад сбежавший из отдаленных мест, объявился в родном городе. Сведения путаные: то ли на добровольную сдачу склоняется, то ли налет на магазин готовит. Специальные бригады с утра город прочесывают, никак не могут Рыло найти. Хорошо бы он сам сдался…

 

И тут снова зазвонил телефон.

 

«Дежурный по горотделу!»

 

Дышит кто-то в мембрану, горлом булькает, а заговорить не решается. И вдруг дошло до дежурного: «Да ведь это Рыло звонит! Сдаться хочет, но в последнюю минуту духу не хватает. Ах ты, Рыло мое милое, могу тебя понять: по доброй воле обратно под стражу, да еще срок добавят. Ну, ничего, сейчас я тебе помогу».

 

«Рыло! — кричит дежурный. — Если решил сдаваться, — быстро иди сюда. Все равно найдем, лучше сам приди. Сдавайся, Рыло!»

 

Выслушал старик эту тираду и осторожно положил трубку. Даже обрадовался, что заговорить не успел. Они там какое-то Рыло ищут, наверное, опасного преступника. А он с такими пустяками. Решил: подожду, пока это Рыло сдастся, тогда позвоню.

 

А в это время преподаватель ходит по комнате, как гипнотизер по сцене. На телефон смотрит, заклинает: позвони. Я не гордый, я первый скажу…

 

В это же самое время студент в будке клянет себя за нерешительность. «Ну и мозгляк я, — думает. — В мои годы люди полками командовали…» Поднатужился, ка-ак наберет номер! Но ничего не успел сказать: навстречу ему — истошный крик: «Наташа! Вернись, я люблю тебя! Слышишь? Люблю!»

 

Студент с испугу трубку выронил. «Ой-ей-ей, — думает, — вот это попал. Надо подождать, пусть сначала эта самая Наташа позвонит».

 

А преподаватель услышал гудочки, думает: «Как-то я не так сказал, на излишней истерике. Надо самому позвонить и объясниться»

 

Тесть к этому времени немного успокоился: звонков больше нет. Скорее всего, дочь с прогулки звонила, с неисправного автомата. Успокоился старик и сел перечитывать исторический роман Вальтера Скотта. Хорошо пишет Вальтер Скотт! И тут опять раздается звонок.

 

Смотрит старик на телефон. Телефон тарахтит. Старик смотрит. «Господи, — думает, — нельзя же гак пугаться. Скорее всего, дочь звонит». Взял трубку. А там тишина. Не ожидал преподаватель снова на тестя нарваться, запнулся. Упало у тестя сердце: ОНИ звонят. Что делать? На милицию никакой надежды. Там не до него. Рыло ловят… И вдруг придумал. Придумал и говорит:

 

«Вот что, уважаемый. Если вы считаете, что у нас в квартире, кроме меня, старика, и моей дочери, никого нет, то сильно заблуждаетесь. Можете представить, у нас со вчерашнего дня проживает молодой человек, мастер спорта» — тут тесть задумался: по боксу или по борьбе? «Мастер спорта, — говорит, — по борьбе и по боксу!»

 

И положил трубку. Доволен старик: обманул налетчиков. Какой им смысл на такую квартиру налетать, где мастер спорта проживает, и, главное, сразу по борьбе и по боксу? Повеселел он и со спокойной душой к Вальтеру Скотту вернулся.

 

А побледневший зять как стоял с трубкой возле уха, так и окаменел. Вот это да! Он думал, она страдает, а она мужика привела. Молодого! Мастера спорта. По борьбе. Да еще и по боксу… Конечно, он такому молодцу не конкурент…

 

Как во сне уронил он трубку, зарыдал и повалился на диван.

 

Прошло полчаса. Студент решил снова позвонить.

 

«Ната? — спрашивает преподаватель осевшим голосом. — Можешь подавать на развод».

 

Повесил студент трубку: с преподавателем сегодня, ясное дело, все кончено. На новый подвиг надо настраиваться: отцу звонить.

 

«Нет, — думает дежурный горотделе, — все-таки надо товарищу полковнику сообщить, что вроде бы Рыло позванивает. Правда, товарищ полковник находится дома, отдыхает. Но если не ввести в курс дела, еще больше рассердится. Надо звонить…»

 

«Да?» — спрашивает полковник и сопит тяжело. Чувствуется, человек по какой-то там своей, домашней, причине вот-вот взорвется.

 

Медлит дежурный, что-то не в духе начальник.

 

«Валерка! — зарычал полковник. — Ты где шляешься, подлец?»

 

Дежурный трубку — хлоп на рычаги. Опять товарищу полковнику сын нервы мотает. В таком состоянии бесполезно докладывать: разнесет.

 

Студент погулял немного, духом окреп и сам с собой поспорил, что с отцом с первого раза заговорит. Вошел в будку, набрал номер:

 

«Папа, это я. Ты, папочка, только не ругайся…»

 

«Знаю, — мрачно отвечает отец. — Экзамен завалил».

 

«Как ты догадался?»

 

«Догадаться нетрудно, — горько усмехается отец. — Если ты только со второго раза осмелился голос подать. Иди домой».

 

Про «второй раз» студент не понял, а только подумал: «Правильно в милиции подчиненные про отца говорят — строгий, но догадливый». Представил, как в дом войдет, и подумал: «Догадливый, но строгий…»

 

Косое Рыло с утра скрывался в пригородном совхозе, в цветущем яблоневом саду. Поздно вечером, когда стемнело, пробрался он в совхозную контору и сел к телефону. Рыло был фаталист и наиболее важные решения принимал по принципу «орел — решка». И на чем ни гадал, все выпадало: к добровольной сдаче.

 

Сел он к телефону, собрался в милицию звонить. И вдруг решает: «А ну, в последний раз. Звоню по произвольному номеру. Мужской голос ответит — сдаюсь. Женский — иду совхозный магазин брать».

 

Накрутил он на диске произвольный номер. Долго никто не подходит. Наконец, щелк — берут трубку. И слышит Рыло печальный мужской голос:

 

«Наташа?.. Ты меня любишь?»

 

«Люблю, — ответил Рыло. — Со страшной силой люблю».

 

Дал отбой и набрал ноль два.

ГЕРМАН ДРОБИЗ

[Александр]

Класс! Лихо завернут сюжет

[Maria]

пхахах))) Особенно мне понравилось про "Хорошо пишет Вальтер Скотт!" и "выработал в себе одновременно подозрительность и ехидство".

Про Скотта прям напомнило, как Чурикова в "Идиоте" во время неловкой затянувшейся паузы прогрохотала внезапно и возмущенно: "Плохо работают царско-сельские железные дороги!" ХДХДХДХД

[Хреноредьев]

- Все, пока… Клади трубку… Нет, я вчера первая, а сегодня ты клади… Ну клади… Я тоже тебя люблю, солнышко, пока… Клади трубку...Нееет.....

Вот так, дорогие друзья, на этой человеческой глупости мобильные операторы ежегодно зарабатывают миллионы долларов.

[Хреноредьев]

Женщины — как дети, чуть что — сразу в слезы и к маме.

Женщина — как инспектор ГИБДД: херни наговорит, деньги отберет, настроение испортит, а ты еще и виноват.

Женщина — как посольство, может и не разрешить с друзьями в Тайланд ехать.

Женщина в торговом центре — как маршрутка, пока не крикнешь — не остановится.

Женщина — как театр, сегодня комедия, завтра трагедия, а послезавтра гастроли в другом городе.

Женщина — как любимый свитер, ты его конечно очень любишь, но на фига он тебе в Турции нужен?

Женщина — как преподаватель на экзамене, вроде готовился, все правильно рассказал, а она тебя хоп и на какой-то мелочи подловила.

Женщина — как чай, кто-то любит покрепче, кто не очень, а кто-то с другом один пакетик на двоих заваривает.

Женщина — как футболист, лежит стонет, а ты думаешь: "симулирует или нет?".

[Кэти]

Ты никогда не узнаешь, сколько у тебя близких и дальних родственников, сколько есть и было друзей детства, сколько сотрудников испытывают к тебе влечение, сколько мужиков пили с тобой на брудершафт, сколько девушек мечтают выйти за тебя замуж, и вообще как сильно тебя любят все, тебя окружающие... Пока не выиграешь в лотерею...

[Хреноредьев]

Муж и жена ссорятся:

— Ты первая начала!

— Да, потому, что ты первый кончил!

[Кэти]

Вот , вспомнила тут :

 

Егерь – Владимир Владимирович, да здесь щуки отродясь не ловились!

Путин – Ну или я сейчас ловлю щуку, или Шойгу со своими водолазами словит леща!

[Хреноредьев]

из старенького.

***************

Летят десантники в самолете, выходит к ним офицер и говорит:

— Парни, все летим в Афган воевать.

Парни помрачнели так... Но офицер продолжает:

— Но за голову каждого убитого душмана будем выплачивать премию — 1000$!

Самолет заходит на посадку, десантники врассыпную. Офицер в одиночестве, раскрыв рот, стоит возле самолета. Через 30 минут десантники возвращаются, тащат связки голов. Офицер падает в обморок:

— Ребята, мы же сели в Ташкенте для дозаправки...