Байки из жизни

[Lara]

Игорь, тебе надо в безгрибное время заняться собранием сочинений твоих коротких историй. Они так легко и с таким наслаждением читаются. У тебя талант рассказчика, я первая встану в очередь, чтобы купить сборник твоих байек. :victory1:

[Дончанин]

Игорь, тебе надо в безгрибное время заняться собранием сочинений твоих коротких историй. Они так легко и с таким наслаждением читаются. У тебя талант рассказчика, я первая встану в очередь, чтобы купить сборник твоих байек. :victory1:

Соглашусь. Побольше бы к Новогодним каникулам таких рассказов - будет что почитать в удовольствие и на пользу

[Александр]

Расскажу и я байку из жизни.

 

Как-то в юности следовал я в составе группы юных альпинистов на Кавказ.

...В Ростове была длинная остановка из-за пересадки, ну то есть в Ростов прибываем утром, а в Орджоникидзе (Владикавказ сейчас) - убываем вечером.

Пошли убивать время.

....Если идти от вокзала там есть мостик через речку и дальше городские улицы.

Описание места важно в том смысле, что место там не людное, народ в город на транспорте ездит и пешком это место проходить нет никакого смысла. Ни достопримечательностей, ничего интересного.

...В этом безлюдном месте, сразу после моста, сидит бабуля с разными штуками измеряющими рост вес и силу.

...Меня тогда первое что удивило - зачем её здесь посадили, ясно же, навару никакого.

Ну тогда в городах полно было таких бабулек и прошли бы мы мимо, но наше внимание кроме ростомера, весов и силомера привлек странный прибор, стоящий у бабушки на столике.

...Похож на учебный лабораторный то ли омметр, то ли вольтметр.

От него шли два провода, которые были прикреплены к двум массивным медным стержням.

- Скажите, а что измеряет этот прибор?

- Почем я знаю?

- Ну как же, силу тока, сопротивление? Что-то он меряет?

- Не знаю я, я подменяю женщину, она сейчас на больничном, она знает.

 

...Мы к тому времени уже физику изучали и попытались применить свои знания на практике, пытаясь найти на шкале единицы измерения. Ничего не было. Ручаюсь.

 

- А как он хоть работает?

- Берешься обеими руками за вот эти "чушки",- она указала на медные стержни, - я начинаю крутить ручку. Пойдет ток.

Когда тебе СТАНЕТ НЕВМОГОТУ (!!!!) - скажешь мне или ДАШЬ МНЕ ЗНАТЬ (!!!!) - я перестану крутить.

Сколько стрелка покажет - столько у тебя и будет.

- А чего будет? Ампер, ом, вольт, ватт?

- Откуда я знаю, плати три копейки и пробуй, нет - мимо проходи.

 

Трех копеек, конечно же не жалко, к тому же не мог я поверить в то, что наша медицина могла вот так, за здорово живешь, устраивать мирным гражданам электрический стул за их же кровные.

 

Вобщем я вызвался первым. Я стал около столика, взял "чушки" руками. Кулаки при этом опирались на столик.

- Только держи крепче, а то контакта не будет!

Ну эт само собой, а может поплевать на руки, хотел спросить я, но бабка уже начала крутить ручку.

 

Сначала в ладонях был легкий чёс, потом зуд, потом руки как-то быстро и самопроизвольно согнулись в локтях и я понял что меня реально трясет!

-Эауиауиайойбляяяя! - только и успел вымолвить я и бабка видимо поняла что мне СТАЛО НЕВМОГОТУ.

- Тыща!, сняла она показания с прибора!

Тыща чего, спрашивать было бессмысленно. Прикол был в том, что прибор был проградуирован до тысячи и это автоматически означало что я клёвый чувак! Я вынес всё!

 

Естественно друзья не могли допустить такого выделения меня из общей массы и повторили мой опыт.

Прикол был в том что у всех точно так же поднялись руки и так же трясло и выражения были абсолютно одинаковые.

...И все выдержали тыщу.

Мы расплатились с бабкой и пошли дальше гулять по Ростову.

 

Мне до сих пор никто не верит, но это чистая правда.

[Rannar]

не мог я поверить в то, что наша медицина могла вот так, за здорово живешь, устраивать мирным гражданам электрический стул за их же кровные.

Медицина там или не медицина, но ведь гуманно с вами обошлась! Вот что бы было, если б прибор был на две тыщи? А?

[Rannar]

Наверное, пришло время рассказать, как обещал, о кнопочных телефонах с нашего завода.

 

Итак, был это 92-й год. Я, напомню, был в то время начальником караула в охране, а мои сокурсники по институту Серёга и Костик - стрелками у меня в подчинении.

Ночами мы должны были бдить, ходить в обходы, предотвращать грабежи, вылавливать алкашей, прячущихся по цеховым раздевалкам (чтоб с пьяну не подожгли чего). Также в наши обязанности входил контроль окон в заводских помещениях. В смысле, что они должны были быть закрыты. Если в каком-то значимом помещении окно оставалось открытым, то я должен был взять ключи от этого отдела, пройти туда вместе с кем-нибудь, осмотреть помещение, закрыть изнутри окно, и потом составить акт о нарушении правил сдачи отдела под охрану. Ну то есть мороки прилично.

 

И был один отдел, не помню уж как он назывался, в котором работали вредные тётки. Уж сколько мы ни говорили им (мы - это не только мы, студенты, но и другие караулы и даже сам начальник охраны), они упорно игнорировали наши просьбы и просто НИКОГДА летом не закрывали свои окна.

 

Отдел этот располагался на третьем этаже, и пара окон выходила прямо на крышу двухэтажной пристройки к зданию. А на крышу эту вела пожарная лестница. То есть любой мог подняться по лестнице на крышу и спокойно, как в дверь, войти через открытое окно в этот отдел. Сотрудницы, видимо, считали, что красть у них нечего. А может, самоутверждались таким странным образом.

 

В конце концов ритуал с ночным протоколированием открытого окна достал уже до невозможности. И вот однажды, исчерпав надежды на законные методы убеждения, мы с ребятами решились на незаконные. Вредных тёток нужно было проучить.

 

Ночью мы втроём влезли в отдел криминальным путём - через окно. Поначалу хотели просто устроить там небольшой погром. Но когда влезли, я неожиданно увидел на столе начальницы отдела модный и дефицитный в то время кнопочный телефонный аппарат. Я о таком давно мечтал...

 

Не успели мои друзья опомниться, как я его выдрал с мясом из розетки (телефоны на заводе вилок не имели, провода впаивались в розетки) и сунул себе за пазуху. Костик попробовал было возмутиться, но я его оборвал - ничего, мол, теперь зато закрывать окна будут. Потом мы перевернули пару столов, разбросали по полу бумаги и разбили графин с водой.

 

Спустя пару часов снова вошли в этот отдел - теперь уже официальным путём, через дверь. Запротоколировав следы проникновения в отдел посторонних лиц, составили акт. Акт утром сдали начальнику охраны. Он прочитал, улыбнулся и сказал:

- Ну и поделом им!

 

Телефон я принёс домой и поставил в кухне, объяснив родным, что нам дали премию телефонами. (Кто не знает - время было такое, не то что премию, зарплату иногда выплачивали товарами народного потребления).

 

Можете представить себе наше удивление, когда на следующем дежурстве мы снова обнаружили проклятое окно открытым!

 

Акцию повторили. На столе у начальницы красовался новый телефонный аппарат, точно такой же.

- Ну, блин, этот мне! - заявил Серёга.

 

Составили ещё один акт... Начальник охраны только хмыкнул.

 

Но и от второго налёта ситуация не изменилась. Мы, правда, не рискнули в третье подряд дежурство залазить за телефоном. Просто запротоколировали открытое окно. А телефон там был. Новый.

 

Костику аппарат не был нужен. Он жил в общаге, и точки телефонной у него в комнате не было. К тому же нельзя же было вот так наводить подозрение на наш караул... Поэтому третий телефон мы таким же макаром стырили только где-то через месяц. Нужно было сделать кому-то подарок на день рождения...

 

Всего таким образом мы увели пять кнопочных телефонов. Как я узнал потом, их просто списывали по краже и начальнице выдавали новые. Потом, видно, кнопочные телефоны кончились. Ещё пара штук красивых, циферблатных, перекочевала с завода нашим друзьям. После этого в отделе появился древний, тяжёлый, непрезентабельный аппарат. Видно, завскладом эти тётки с их кражами тоже достали. Этот аппарат брать уже не было никакого резона.

 

Переупрямить сотрудниц этого отдела не удалось. Окна они так и не закрывали, пока не начались холода. И на следующее лето тоже не закрывали. Что им мешало, что за принципы такие, так и осталось навсегда тайной. Акты о нарушении задолбали всех, начальник охраны распорядился не обращать внимания. Пусть мол, сами разбираются.

 

P.S. То, что кража остаётся кражей вне зависимости от мотивов, я понял только спустя несколько лет, когда переехал из Питера в Сибирь. Поначалу мы поселились в другой деревне, не в Жаровске. Так вот там за 1,5 года нас обокрали 7 раз! Выносили всё, что можно и что нельзя, вплоть до вёдер и тазиков из бани и капусты с кукурузой с огорода. Я долго не мог понять, почему именно нам такое "счастье". А когда понял, то напасти кончились.

 

Так что в закон кармы верю. Он, кстати, по русски лучше звучит, яснее. "Что посеешь, то и пожнёшь"...

[Чечако]

Наверное, пришло время рассказать, как обещал, о кнопочных телефонах с нашего завода.

 

Итак, был это 92-й год.

Браво!

Напоминает лучшие рассказы о"Генри, и лучше многих рассказов Чехова.

И занимательнее Ираклия Андронникова и склонного к воплям Радзинского.

А ведь ты рассказывал не о том, что думали "трусы Сталина"!

И при том без "клубнички".

Жаль!

[Rannar]

Заводские будни...

 

Шёл 1992 год. Империя разваливалась и погружалась в хаос. А народ... народ пил, пил много и страшно.

 

Главная проходная нашего завода представляла собой широкое сквозное помещение с двумя стеклянными стенами (на улицу и внутрь заводской территориии), снабжённые стеклянными же дверями. Каждый вечер можно было наблюдать комедийное представление: "Выход алкаша с территории завода".

 

Теоретически пьяных в рабочее время мы должны были задерживать. Но мы не трогали, и давали им спокойно уйти домой. Отлавливали только тех, кто пытался затихариться где-нибудь в цеховых раздевалках - чтобы, не дай бог, не учинили пожара. Но, видимо, раньше (а может и в наше время, но в других караулах) таких упившихся в зюзю работяг всё-таки на проходной задерживали. Поэтому они считали проходную зоной повышенного риска.

 

Выглядело это примерно так: на территории завода, просматривающейся через стеклянную стену, выруливал откуда-нибудь алкаш и, выписывая невероятные кренделя и зигзаги, по траектории, напоминающей синусоиду, двигался к проходной. У самых дверей он останавливался, делал глубокий-глубокий вдох и, задержав дыхание (чтобы не дышать перегаром), медленно, стараясь изо всех сил не качаться, шёл походкой заржавелого робота на негнущихся ногах мимо вертушки, пытаясь придать своей физиономии гордый и независимый вид. Едва за ним закрывались последние двери, и он оказывался на улице, следовал шумный выдох и расслабление, в результате чего тело, как правило, резко уходило куда-нибудь в сторону. Некоторые тут же падали, и подолгу копошились на крыльце, пытаясь наладить ускользающую координацию...

 

.................................................................................

 

 

Пили не только пролетарии. Пили все. Только ИТР не утруждали себя маскировкой. Правда, надо признать, что и напивались они не до такого состояния. Но если бы мы задались целью отбирать пропуска у явно сильно пьяных, за смену можно было набрать, наверное, сотню. И в том числе и женщин, и даже пожилых и интеллигентных.

 

Никогда не забуду, как однажды из заводоуправления вышел 55-летний директор завода. Вот он в тот день был точно как те алкаши. С ходу не попал в дверь, ткнувшись в стеклянную стену лбом в дорогой меховой шапке. Затем нащупал дверь рукой, рванул и влился в людской поток.

В этот момент снаружи на остановку подкатил троллейбус, и толпа, взревев, кинулась на штурм. Видимо, увлёкшись общим порывом, директор ломанулся туда же, изо всех сил расталкивая конкурентов руками и отчаянно ругаясь. Оторопев, люди его пропускали. Директор ввинтился на заднюю площадку троллейбуса, и мы успели увидеть его совершенно счастливую физиономию, прежде чем дверь за ним закрылась.

Спустя минуту в проходную вошёл водитель служебного РАФика, который обычно ежедневно возил нашего директора, и который, как и положено, ждал его, припарковавшись возле проходной.

- Не, ну вы видели, а? - спросил он, нервно закуривая.- Он, блин, забыл, наверно, что директор! И что я теперь делать должен, по-вашему?

- Что-что... Домой езжай, - предложил ему я.- Он тебе указания другие давал? Нет? Ну вот и езжай.

- Нет, - возразил наш ветеран Тихоныч.- Нельзя тебе домой. За ним езжай. Догоняй быстрее троллейбус. Мало ли что? Ссадят ещё или побьют, или заснёт в салоне, или заблудится...

Водила выдал длинную непечатную тираду и помчался заводить микроавтобус.

 

..........................................................................

 

Осень. Октябрь. Холодно, идёт сильный дождь. Повсюду на территории завода широкие и глубокие лужи.

 

Картина маслом: среди бела дня бежит по этим лужам в лакированных туфлях замдиректора. Очень быстро бежит. В одном костюме с расстёгнутым пиджаком. Отглаженные брюки намокли до щиколоток, белая рубашка забрызгана грязью.

- Гляньте, мужики, чего это он? - говорит Тихоныч.

Загадка разрешается через секунду. Из-за угла выбегает огромный мужик в рабочей спецовке. В руке обрезок толстой водопроводной трубы.

- Убью, сука!!!! - орёт он на весь завод и бежит за замдиректора широкими прыжками.

Замдиректора забегает в заводоуправление, мужик за ним.

- Бежим! - кричу и я, и мы с Серёгой и Костиком втроём мчимся следом, понимая, что можем и не успеть.

В коридоре третьего этажа слышим хор возмущённых голосов. Забегаем.

На полу лежит террорист. Он спит. Дышит ровно и глубоко. Рядом валяется кусок трубы, которым можно было бы проломить череп слону. Замдиректора, ещё не отдышавшись, пытается с помощь женщин привести себя в порядок.

- Прямо на бегу вырубился, - слышу я чью-то реплику.

- Так, - говорю я (начальник караула, как-никак).- Сергей, давай вызывай наряд. Оформляем акт по хулиганству и сдаём его в вытрезвитель.

- Ну что вы, - вдруг мягко говорит замдиректора.- Зачем же так сразу? Это наш лучший штамповщик. Ну, перепил человек, с кем не бывает. Не надо никакого акта.

- Вы лучше помогите, отнесите его в медкабинет, - предлагает кто-то из женщин-ИТР.- Пусть отдохнёт там, поспит, под присмотром.

Мы переглядываемся.

- Что ж, вам виднее, - соглашаюсь я. Мы с Серёгой берём тяжеленное тело под мышки и волоком тащим его по коридору и лестнице. Лучший штамповщик завода храпит ровно и уверенно, определённо не реагируя на перемещения в пространстве...

[Denis05]

С одной стороны смешно, а с другой - страшно...

[Rannar]

Вот точно так, Денис. И смешно, и страшно.

 

Был у нас на заводе такой персонаж - ночной приёмщик молока, тёзка мой, кстати - Игорь. Молоко и кефир в бутылках в заводскую столовую привозили почему-то по ночам, и в его обязанности входило разгрузить машину и составить ящики в подсобке столовой. Поскольку ночами начальства на заводе нет, то Игорь каждую смену был навеселе. И ведь про него нельзя было сказать, что перебирает, всегда сохранял человеческий облик.

 

Однажды при ночном обходе мы наткнулись на Игоря, пьющего пиво в одиночестве. Дело было летом, он забрался в полоску кустов неподалёку от забора, и тихонько что-то бормотал сам с собой. Подойдя поближе, мы явственно услышали:

- Ну чего стоишь? Давай, наливай!

Но никого рядом с ним не было. На какой-то высокой железяке стояла наполовину пустая трёхлитровая банка пива, и Игорь разговаривал с ней.

Завидев нас, он схватил свою банку и быстрым шагом удалился прочь.

 

Спустя несколько часов Серёга позвонил мне с четвёртого поста (вторая заводская проходная). Было около трёх часов ночи.

- Что-то мне Игорь сегодня не нравится,- сказал он.- Кругами бегает... И вообще, странный он.

Я попробовал отшутиться, но Серёга заявил:

- По-моему тут не до шуток уже. Приходи, сам увидишь.

 

Прихожу. Захожу на пост.

- Ну и где он?

- Убежал.

Посидели, покурили. Только я уже собрался уходить, послышался топот ног бегущего человека. Спустя минуту Игорь вбежал в проходную. Он выглядел просто невменяемым.

- Где они, где??? - завопил он, срываясь на визг.- Вы видели, куда они поехали?

- Кто? - спрашиваю.

- Цыгане! На машине с пулемётом! За мной гоняются... Убить хотят... А-а-а-а-а, вон же они, вон!!!!

Трясущимся пальцем он указывал на пустынную и тихую улицу академика Павлова.

- Спрячьте меня, спрячьте, убьют ведь...

- Ладно, пошли, - сказал Серёга.

Он завёл его в служебный туалет и посадил на унитаз.

- Здесь тебя никто не увидит. Окон нет, видишь?. Только тихо сиди.

Игорь послушно уселся на унитаз. Его трясло.

 

- Ну и что делать с ним дальше? - спросил Сергей.

Но что тут было думать? Уже не до сантиментов, человека надо было спасать. Вызвали машину из медвытрезвителя.

 

- Белая горячка, однозначно, - сказал нам врач. - Молодцы, что вызвали. Лечить будем.

 

Игорь, и вправду, пролежал какое-то время после этого в психиатрической клинике. Пока он лечился, его уволили, так что увиделись мы ещё только однажды, когда он заходил за документами.

 

Сказал, что бросил пить.

 

Надеюсь, что так и есть.

 

.............................................................................................................

 

 

Но случай с Игорем какой-то нетипичный. Других подобных инцидентов я не знаю, а ведь сколько было алкашей на заводе!

 

Самым страшным на нашем заводе лично для меня было то, что многие употребляли в качестве алкоголя жидкость для промывки литейных форм, так называемый чэмэргэс. Этимологию этого слова мы так и не выяснили. Те, кто его пил, думали, что это смесь спирта, ацетона и графитового порошка. С графитом обходились просто: наматывали вату на электроотвёртку и хорошенько взбалтывали жидкость в сосуде. При этом почти весь графит налипал на вату. Остальное пили.

 

Чэмэргэсового алкаша с нашего завода всегда можно было безошибочно узнать в толпе. Помимо специфического ацетонового перегара, они обладали характерной внешностью: тёмной, синюшно-красной кожей и сморщенными лицами, похожими на лица резиновых кукол, если их сильно сжать руками. На заводе были люди, употреблявшие чэмэргэс ежедневно в течение десятилетий (!!!).

 

Мы с Серёгой (студенты-химики, как-никак), однажды взялись проанализировать чэмэргэс. Хотели понять, нельзя ли отделить этанол от всего остального. И обнаружили, что состав этой жидкости совсем не такой, как думали те, кто его пил.

Во-первых, в нём явно был растворён какой-то полимер. Это проявлялось, когда в чэмэргэс добавляли воды. В стакане сразу же коагулировалось облачко, похожее на... чёрт его знает, на что - полимер и есть, слегка размытый в растворителе. Его можно было вычерпать ложкой, и тогда он застывал на воздухе плёнчатыми складками. Представляете, на что должны были быть похожи внутренние органы пьющих эту дрянь?

Во-вторых, этилового спирта мы там не нашли. Вообще не нашли. Ну, конечно, мы были не очень хорошими студентами, и может, что делали не так. Но спирта там либо совсем не было, либо было на порядок меньше, чем ацетона.

 

И как это можно было пить, да не просто пить, а практически ввести в норму жизни?

Но они пили, и день ото дня начинали со стакана чэмэргэса, и вставали после этого к станку, и даже числились на хорошем счету (не все, но многие).

 

А чемпионом по питию чэмэргэса был слесарь-сантехник дядя Саша. Дяде Саше было уже за 60, он работал дежурным сантехником. То есть сидел с напарником в цеху по ночам на случай, если где-то прорвёт трубу. А в те годы трубы лопались ещё редко, я помню только один случай за 2,5 года. Делать сантехникам было решительно нечего, и они каждую ночь пили.

Кстати, в тот раз, когда трубу прорвало, оба уже были в таком состоянии, что и ключа разводного не могли поднять.

 

Дядя Саша был, в сущности, добрым и остроумным дедком. Но отмороженным, как сейчас говорят, на всю голову. Однажды подошёл вечером к нам:

- Мужики, я тут в литейке ВЕДРО чэмэргэса взял. Приходите к нам вечерком, разбабаним его ВЧЕТВЕРОМ?

Вот ей-богу, не вру, речь шла именно о ведре.

- Не, дядя Саша, спасибо, чэмэргэс не пьём.

- А чего ж так? Это вы зря, все пьют...

 

В другой раз подошёл днём и заговорщицки прошептал мне на ухо:

- Я тут такую вещь взял, вот так по мозгам бьёт, лучше всякого чэмэргэса. ЛАК ДЛЯ ВЕЛОСИПЕДОВ называется...

 

Великий и несчастный русский народ, в котором столько хороших людей с напрочь сбитым вектором...

[Марго]

Игорь уже даже и не смешно, а просто страшно!. Это где так было? И как сейчас?