Просто написал

[ivgribnik]

Сумрак.

 

Над спящим озером склонится старый лес,

Сомкнут глаза усталые кувшинки,

И в волосах полуночных небес.

Запутаются звездные пылинки.

И будет белый, призрачный туман

Меж лезвий тростника змеёй струиться,

И мотыльков беспечных караван

Без устали толкаться и кружиться

Прозрачный ветерок качнет камыш,

Умчится в высь, такой прозрачно чистый,

Крылом заденет гребни горных крыш,

Уронит в воду лунное монисто.

Моя мечта свободна от оков,

Как за соломинку, я за нее хватаюсь,

И в отраженье белых облаков

Печальный образ угадать пытаюсь...

 

 

Старый - Новый год.

 

На полу, у ёлки мишура, иголки,

И грустят игрушки, скоро их черед,

В жизни все бывает, но вот так и наступает

Старый - Новый год, Старый - Новый год.

Бьют часы двенадцать, как грустно расставаться

С этой зимней сказкой, где счастье без забот,

На окошке льдинки - января слезинки...

Старый- Новый год, Старый - Новый год.

Упадут снежинки, подметут хвоинки,

А игрушки папа уберет в комод,

Будет вьюга злиться, но все равно приснится

Старый - Новый год, Старый - Новый год.

 

Наваждение

 

Я не знаю, что случилось

Кружит голову весна,

Просто мне вчера приснились

Ваши серые глаза.

 

Ваша милая улыбка,

Ваших глаз немой укор,

Ах, какая же ошибка

Вас не встретить до сих пор.

 

Ваше имя- эту тайну

Сохранил мой вещий сон

Где живет, пока не знаю

Та, в которую влюблён.

 

И по улице весенней,

Очарованный иду

Я, надеюсь на везенье,

Вас я все таки найду.

 

Пусть в дороге этой трудной

Не найти пути назад,

Стал звездою путеводной

Для меня печальный взгляд.

 

Ваша милая улыбка,

Ваших глаз немой укор.

Ах, какая – же ошибка

Вас не встретить до сих пор.

 

 

В поезде.

 

 

Осталось в пачке пара сигарет,

И водки, лишь, на донышке бутылки.

Стучат колёса, требуя ответ

За все мои просчёты и ошибки.

 

В пустом вагоне тихо и темно,

И от окна ночной прохладой веет,

Отчитываться вроде - бы смешно,

За всё, что сейчас значенья не имеет.

 

Бродяги душу, вряд – ли ты поймешь,

И не излечишь городским уютом,

Пока сама однажды не пройдёшь,

Когда – то им проложенным маршрутом.

 

Ночной вокзал, пустой перрон,

И фонарей неоновые свечи,

Ты уезжаешь? Я уезжал.

До скорой встречи. До скорой встречи.

 

 

 

Кто же знал.

 

Осень вновь за моим окном,

Как волшебник, движением одним,

Золотым укрыла ковром,

Город мой и всё, что за ним

 

Где – то там за лесом дожди,

И туман меж сосен проседью,

Ты меня сегодня не жди,

Я сегодня прощаюсь с осенью.

 

А сегодня, не как вчера,

Ты в окно скорей посмотри,

Отражаются в лужах дома,

И нахохлились сизари

 

Как цветы, в букет соберу

Пёстрой осени яркие сны

И в душе своей сохраню

До прихода новой весны.

 

И зачем на судбу пенять,

Просто время ускорило бег,

Нам вчера обещали дождь,

Кто же знал, что выпадет снег.

 

Желанная страна.

 

В стране далёкой, за семью морями,

Где не бывает горестей и бед,

Качает лес зелёными кудрями,

Струится с неба несказанный свет

 

Там меж деревьев видно неба просинь,

В ручьях, такая чистая вода,

Скорей на лето, там похожа осень,

И не бывает снега никогда.

 

А люди там красивы, словно боги,

Их поступь грациозна и легка,

И вымощены золотом дороги,

И словно птицы в небе облака.

 

Ни для кого не будет это тайной,

И пусть мы ошибаемся подчас,

Но часть страны, той сказочной, желанной навсегда,

Живёт в душе у каждого из нас.

[ivgribnik]

***

Вот и кончилось лето,

Спит в оврагах туман.

В мире только два цвета,

Остальное - обман.

В пестрой россыпи окон

И рекламных огней

Мы порою не видим,

Что должно быть видней.

Звуки нужные тонут,

Не успев долететь.

Мы так часто имеем,

Что не в силах иметь.

Тихо в сумерках бродим,

Что не зная искать.

И порою находим,

Не успев потерять.

 

***

Снег, снег, снег идёт

И в душе бушует вьюга,

Одиночества подруга

В целом мире снег идёт

Снег, снег, снег идёт..

Старый дом, застыл как свечка,

И заснул сверчок за печкой,

И в реке чернеет лёд.

Снег, снег, снег идёт

Я не знаю, что он ищет

В чёрных трубах ветер свищет,

Ищет, может быть найдёт.

Снег, снег, снег идёт.

Стелет чистую перину,

Кошкой белой, выгнув спину.

В целом мире снег идёт.

 

 

А помнишь, как было в начале,

Какие дули ветра,

Какие песни звучали

В лунную ночь у костра.

Как было легко и свободно,

Не думать, что будет потом,

Как добрые духи лесные

Склонялись над нашим костром.

А помнишь, как было в начале,

Речных теплоходов гудки,

И искры всё выше взлетали

И ночи, как миг коротки.

Тесней прижимались друг к другу,

Ах, как это было давно,

И флягу пускали по кругу,

И пили за дружбу вино.

 

***

 

 

Над рекою ивы опустили ветви,

Я как ты красивой не встречал пока

Только наше счастье между берегами

Кружит, вдаль уносит быстрая река.

 

Ветерок повеет запахами лета

Расстилая сладкий разнотравья мёд

Белая ромашка не даёт ответа

Отчего так сердце плачет и поёт.

 

А за дальним лесом всполохи зарницы,

От росы склонилась спелая трава.

Отчего не знаю, каждой ночью снится

Мне твоя улыбка и твои глаза.

[ivgribnik]

Я забыл, так давно это было,

Старый дом с сеновалом и печкой,

По утру петухи с соловьями

И туман над тихою речкой.

Убежать туда и забыться

От хандры известное средство...

В спящем городе пахнет сеном

И еще чем-то добрым из детства.

 

В спящем городе воскресенье

И спешить никуда не надо,

А в мои открытые окна

Льется летнего утра прохлада

И ворчит расстроенный дворник,

Вороша подсохшее сено,

Через день наступает вторник

И опять у него смена...

 

Помнишь ветви цветущего сада,

На крыльце с грибами лукошко,

Вдоль дороги бредущее стадо

И резные ставни окошка

Неба ширь от края до края

Звонкий смех далекого детства...

Фотография в треснувшей рамке -

Вот и все, что осталось в наследство...

 

Я забыл, так давно это было,

Старый дом с сеновалом и печкой,

По утру петухи с соловьями

И туман над тихою речкой.

Убежать туда и забыться

От хандры известное средство...

В спящем городе пахнет сеном

И еще чем-то добрым из детства.

[ivgribnik]

РАССКАЗ ВТОРОЙ - «КОГДА В БАГРЯНЕЦ АЛЫЙ ОКРАШЕН БУДЕТ СКЛЕП»

 

Ах как хочется ранним летним утром подольше поспать, понежиться в постели, не обращая внимания на всю эту утреннюю суету за окном... Но простая мысль о том, что что-то интересное, неповторимое пройдет мимо, и ты никогда уже не увидишь как в этом году расцветают ландыши, лопаются почки на березах, колосится рожь, желтеют и затем падают золотым дождем не землю последние осенние листья, не дает покоя. И вот уже упакован рюкзак, выбрана корзина и маленький автобусик то резво бежит по мокрому от дождя асфальту пригородных деревенек, то осторожно плывет сквозь плотный, слоистый туман, лежащий в низинах и оврагах, а утреннее осеннее, скупое солнце, подсвечивая золотом макушки склонившихся над дорогой деревьев, обещает интересные находки, встречи, да мало-ли какие необыкновенные приключения могут случиться в этом таинственном мире, именуемым лес.

Мой, ныне покойный, отец - Белов Валерий Иванович был одержим двумя «пагубными» страстями - рыбалка и сбор ягод и грибов. Но из всех его тщетных попыток приучить меня и к тому и к другому, долгое время не выходило ровно ничего путного: то я путывал все лески, находящиеся в то время в воде, то сладко спал у костра, сморенный долгим переездом, то терял самую лучшую корзину, да еще с грибами, то вместо ловли рыбы отправлялся в ближайший перелесок и искал грибы, ведь это интереснее было на данный момент, тем более, что рыба-то не клевала.... И только позднее, со временем, я по настоящему сумел понять неповторимую романтику лесных походов и ранних утренних зорек с удочкой у реки, незабываемый вкус куска черного хлеба в прикуску с круто сваренным яйцом и соленым огурцом.

Но, что бы я ни говорил, по настоящему полюбить смог только грибалку, и хотя в арсенале у меня до сих пор хранятся и удочки, и донки, и даже сети, я твердо знаю, между двумя этими страстями, будет выбрана только одна- единственная и неповторимая — г р и б а л к а.

Так вот, в один из последних, теплых сентябрьских вечеров мы решили убить сразу двух зайцев: сходить за грибами, с утра пораньше, и наловить окуньков на малька, на жареху - там, уху - что ли, или просто - посушить к пиву. Грибы в эту пору были, и были это — осенние опята, разносортные шляпки их во множестве продавали на базарных развалах суетливые бабки и всякого калибра местные алкаши (впрочем были и солидные люди). Так почему же не воспользоваться случаем. Решено было сначала посетить лесное урочище именуемое «Усадьба», а затем Валерий Иванович, согласно плана, шел ловить пресловутых окуньков, а я гордо возвращался с двумя корзинами грибов и вручал их, под аплодисменты, ахи и охи (если бы все было так на самом деле...), нашим хозяйкам.

Балахонки, Григорово, Поповское, Тарасово, Рожново, Микшино, Баглаево, Княжево — все это наши деревни, памятные места моих предков. да и я вряд ли забуду эти тревожащие душу названия. Сколько светлых и добрых, а порой и необъяснимых, волшебных событий связано с этими названьями. Например, решили местные коммунисты переименовать деревню Поповское то ли в Рассвет, то ли в Восход. И ПРЕИМЕНОВАЛИ, но столбы с табличками на дорогах, странным образом исчезали, падали, а названия быстро выцветали, краска облетала, и стояли безликие указатели, а деревни так и продолжали называть, как в старину Григорово, Поповское.... Или в 39 году вырубили весь лес где была усадьба местных помещиков, даже вековые липы, что стояли вдоль аллеи, ведущей к развалинам уничтожили. Но выросли новые деревья, липы, березы и встала новая липовая аллея. И дорога-каменка , идущая теперь в глухом лесу меж старых лип осталась, и развалины, и старая часовня, и небольшие холмики древних могил меж берез, все как в старь...

Путь нашего автобуса лежал к деревне Баглаево, там нужно было выйти на остановке, перейти дорогу, колхозное поле и углубиться в лес, по едва заметной тропинке. Идти-то всего около часа. И вот мы на месте...

Место, где мы решили собирать грибы было когда-то старой помещичьей усадьбой . Осталась аллея, старый, почти заросший ряской, пруд, с топкими берегами. И хотя в древности усадьба стояла в чистом поле, теперь это был лес — старый березовый лес, выросший уже во второй раз, облетающий желтыми листьями, наполненный таинственными голосами, но, сравнительно, чистый и не заваленный буреломом.

А опенков было видимо - невидимо: почти у каждой березы, на каждом пне, красовались... уже успевшие перерасти шляпки опенка осеннего. Корзины наполнились быстро и обратно к реке уже возвращались по старой каменной дороге. Дорога эта проходила через погост, развалины часовни и, почти у самой дороги старинный склеп. Точнее сказать остатки склепа и часовни. На сохранившихся воротах часовни, какой то «дикий» краевед вывел белой краской: « Памятник старины» и три восклицательных знака. Крыша и покрытые мхом стены часовни сохранились полностью, но окон и двери уже не было. Внутри остались полуразвалившиеся, каменной кладки возвышения, служившие постаментом для гробов, и всякий хлам. Всё это богатство, с привеликим интересом стало мной, тут — же изучаться, я пытался найти хоть какие-то стоящие артефакты того древнего времени. Впрочем тщетно: пара голубых бусин, вот и все, что я нашел... Утолив изыскательский голод догнал отца, делать было нечего и я стал расспрашивать об истории этого места.

Странным образом история усадьбы переплеталась с историей бедной, повесившейся девушки. Оказывается бравый генерал возвратился с войны и то ли по навету, то ли еще как, заподозрил жену в измене. Как там все было на самом деле — неизвестно, только уснула барыня летаргическим сном, говорят, что опоили, а герой войны, так и схоронил ее заживо. Прислугу разогнал, и к склепу никого не пускал, бродил в окрестностях с ружьем. Но деревенские детишки услышали, все таки, стоны идущие из склепа, жаль рассказать сразу побоялись родителям. Пока в Иваново сообщили, пока полиция приехала, времени прошло много. Потом приезжала комиссия из Владимира, склеп вскрыли, а у двери бедная барыня лежала, уже мертвая. Говорят, руки в кровь истерла о камни склепа, так что все вокруг кровью было забрызгано.

 

Рассказ третий "Когда над гробом старым подымет старец перст"

[ivgribnik]

Будь-то жемчуг по черному бархату ночи

Переулков и улиц шальные огни.

На стекле ветровом дождя многоточье.

Пассажир одинокий в маршрутном такси.

 

Я руками озябшими капель касаюсь,

Словно точки - тире их расплывчатый след.

С только минуло лет, только я все пытаюсь

Разглядеть твой размытый дождем силуэт.

 

Снова дождь моросит, по осеннему скупо,

Слез своих не стараясь сдержать.

Ты сейчас далеко, и наверное глупо

Позабыв все обиды, по прежнему ждать.

 

Сквозь пространство и время звездою зеленой

Наших встреч и прощаний очерчена нить.

И водитель такси мой хороший знакомый

По привычке оставит и мне покурить...

 

Ветер скомкает листья и в небо осеннее бросит,

И запутавшись в ветках уснет до утра,

Непутевое счастье, ну где тебя носит

Нам с тобою давно повстречаться пора.

 

Но маршрутка все дальше и дальше уносит

И не надо жалеть и прошлом грустить,

Вот и старый мой дом, и водитель не спросит,

Как никто понимая.... Пора тормозить..

 

 

Маршрутное такси, вези меня по кругу

Не буду у судьбы о милости просить

Я расскажу тебе, как преданному другу

Все то, что не сумел понять и позабыть.

[Rannar]

Андрей, такая душевная лирика! Читаешь - и что-то отзывается в сердце.

[Александр]

А мне не скрою приятно что у нас еще один поэт, причем хороший.

Целый литкружок

[ivgribnik]

Так получилось, ты - звезда,

Я- сумерки, хоть и мудрей немного.

Ты невесома и юна ,

А мне осталось так немного.

Когда проходишь не спеша

Я оторвать глаза не смею.

Ты можешь все,

А что же я... А я имею, что имею.

И пусть расставлены давно

Все наши знаки препинания,

В душе своей я сохраню

Слова любви, слова признанья.

Пройдет, увы, немало лет,

Сказать тебе их не посмею.

Ты будешь счастлива, а я...

А я имею, что имею...

[ivgribnik]

Волна качала лодки у причала,

Промчалось лето, будь-то сладкий сон,

Ты не грусти, ведь это лишь начало.

На Чёрном море бархатный сезон.

 

Наш теплоход навстречу счастью мчится,

Как будь – то белый, сказочный фрегат

Я так люблю ласкать твои ресницы,

И южной ночи пьяный аромат.

 

Твоя улыбка для меня награда,

Пусть пляшут искры над моим костром.

Гуляют пары по аллеям сада,

Оркестр играет старый вальс Бостон.

 

Далёкий пирс и галька у причала,

И глаз твоих небесно- синий лён.

Махнув косынкой, ты мне прокричала:

«На Чёрном море бархатный сезон».

[ivgribnik]

Последний лист уронит календарь,

Набросит ёлка мишуру на платье,

И новый год, и старая печаль,

В который раз откроют мне объятья

Закружиться снежинок хоровод,

Под куполом, где зимних звёзд сиянье,

Представь себе, ведь каждый Новый год

Я жду, как будь то первое свиданье.

 

 

Не старались сберечь, что когда то имели

Измеряли по-своему время и жизнь,

Раз в году созвонились, чуть-чуть посидели,

А под утро, глядишь, все уже разошлись.

Новый год по весёлой планете шагает,

И кому интересно, что будет потом.

Кубик льда в гранёном стакане растает,

Обещая под утро похмельный синдром.